Архивная фотохроника 1801-1931 год

Мало известные любителям московской старины места находятся к северу от Спасо-Андроникова монастыря, за ручьем Золотой Рожок.

Недалеко от монастыря и Рогожской слободы, на пустующих, землях, как и во многих других местах Москвы за Камер-коллежским валом, в первой половине XIX в. началось заводское строительство. В 1845 г. приехавший в Москву француз Пьер Гужон устроил небольшой гвоздильный заводик за Бутырской заставой, потом его сын Юлий перенес его к Бабьегородской плотине, чтобы воспользоваться дешевой энергией. Там заводик расширился, стали выделывать, кроме гвоздей, пружины, различную мебельную фурнитуру. Юлий Гужон почувствовал изменение конъюнктуры — требовалось все больше разнообразных металлических изделий, в 1880 — 1890-х гг. в России производство металла росло быстрее, чем в какой-либо стране мира. В 1883 г. Гужон подал прошение «разрешить железопрокатное производство, с постановкой машин и станков, на вновь устраиваемом мною заводе».

Он стал строить за Рогожской заставой металлический завод, который был закончен к февралю 1884 г., а к 1886 г. здесь уже вовсю действовали прокатное, тянульное и гвоздильное отделения, в 1890 г. поставили первую мартеновскую печь. Если в 1884 г. у Гужона работало 200 рабочих, то через десять лет — почти полторы тысячи, а перед большевистским переворотом — более трех тысяч. Недостатка в заказах не было: из продукции завода были собраны мосты у Воробьевых гор через Москву-реку, мост через реку Пахру, перекрытия Политехнического музея и Брянского вокзала.

Теперь это — значительно расширенный завод «Серп и молот», одно из ведущих предприятий современной металлургической промышленности, оказавшееся в гуще жилой застройки. Заводской клуб (Волочаевская ул., II) был выстроен архитектором И. Милинисом в 1929 — 1933 гг.

Долина ручья Золотой Рожок еще и сейчас видна в рельефе местности к северо-востоку от Андроньевского монастыря — в ней была проложена Московско-Курская железная дорога, которую сейчас пересекает Золоторожская улица. В советское время улицу сперва назвали Бухаринской, но переименовали в том 1937 г., когда Н. И. Бухарина убрал со своего пути к абсолютной власти Сталин. Почему улицу назвали Волочаевской — неизвестно, правда, здесь можно усмотреть некий черный юмор — решающую битву под Волочаевской выиграл Блюхер, которого тот же Сталин убил за год до Бухарина…

За ручьем Золотой Рожок и сейчас еще тихие, почти загородные места, и можно представить себе, что было здесь двести лет тому назад, когда началось строительство так называемой Строгановской дачи (Волочаевская улица, 38). Как и соседний интересный архитектурный памятник — «Таможня» (дом N 40), она мало известна москвичам, да и исследователи имеют в своем распоряжении не так много положительно подтвержденных сведений о них.

Для того, чтобы увидеть эти здания, надо на Волочаевской улице повернуть за домом под N 40 б, пройти внутрь квартала и тогда среди деревьев запущенного парка можно увидеть торец здания Строгановской дачи.

Строгановы с XVI — XVII вв. владели огромными пространствами на севере России, на Чусовой, на Каме и были там местными «царьками», Особую силу возымел Григорий Строганов, которому Петр I пожаловал баронский титул и наградил одним из высших орденов Российской империи — св. Александра Невского. Потомки его играли видную роль в русской истории, занимали высокие государственные посты, строили замечательные дворцы, собирали прекрасные коллекции произведений искусства.

Достоверно известно, что данная на этот участок по левому берегу реки Яузы была получена бароном Сергеем Григорьевичем Строгановым 10 июля 1751 г. По документам 1817 г. участок (площадь его составляла около 14 тысяч квадратных саженей, то есть более 6 гектаров) принадлежал его внуку графу Павлу Александровичу Строганову, в юности сблизившемуся с революционными кругами во Франции — он даже получил известность там, как «гражданин Очер». Екатерина II, узнав об этом, приказала ему немедленно возвратиться в Россию. Строганов был дружен с Александром 1 и входил в «негласный комитет», кружок молодых приближенных императора, имевших большое влияние на политику первых лет его царствования. На П. А. Строганове пресеклась графская линия этого рода: он пережил своего единственного сына, который в 18 лет был убит — ему ядром оторвало голову в сражении под Краоном во Франции в 1814 г. Узнав об этом, отец не мог дальше командовать дивизией, и вся слава сражения досталась графу М. С. Воронцову.

Об этом писал Пушкин в черновиках главы VI «Евгения Онегина» (к описанию дуэли Ленского и Онегина):

Но если Жница роковая

 Окровавленная, слепая,

 В огне, дыму — в глазах отца

 Сразит залетного птенца!

 О страх! о горькое мгновенье

 О Строганов, когда твой сын

 Упал сражен, и ты один.

 Забыл ты Славу и сраженье

 И предал ты руке другой

 Успех, ободренный тобой.

На плане 1817 г. у северной границы участка изображено существующее здание, бывшее тогда одноэтажным, ближе к берегу Яузы — пруд, и у южной границы какие-то постройки, вероятно, хозяйственного назначения.

Возможно, что это здание усадьбы было возведено в конце XVIII в. с включением в него более старой постройки. Между 1817 и 1827 гг. оно приобрело современный вид: протяженный корпус, поставленный торцом к высокому берегу Яузы, с выделенным центром коринфским шестиколонным портиком и небольшим над ним мезонином и с ионическими портиками на крыльях. Внутри еще сохранилась парадная анфилада комнат, кое-где старые печи, лепнина и двери.

К 1828 г. вся эта огромная барская усадьба перешла к московским первой гильдии купцам Александру и Ивану Алексеевым, заведшим здесь текстильную фабрику, для который они построили множество деревянных зданий ближе к Золоторожской улице, и, вероятно, тогда же они возвели южный большой каменный корпус, в котором было ткацкое отделение (дом N 40, там теперь находится типография N 9). Увидеть его сейчас довольно трудно, он почти полностью загорожен гаражами и какими-то строениями. Главное же здание всегда было, как можно понять из имеющихся документов, жилым, и в нем сохранились и были отреставрированы прекрасные лепные карнизы, печи, двери и роспись потолков.

К северу от строгановской усадьбы находилась не меньшая усадьба княгини Варвары Алексеевны Репниной (дочери графа А. К. Разумовского). У границы с участком Строгановых стоял большой деревянный дом с портиком, с крыльями флигелей, а у противоположной границы, за прудом находились большие каменные и деревянные оранжереи и конный двор. Эта усадьба нанималась в 1840 — 50-х гг. для больницы, а в 1872 г., как и бывшая строгановская, принадлежала богачу, банкиру В. А. Кокореву, потом Северному обществу страхования — там располагались его «московские склады», а с начала 1880-х гг. здесь находилась Московская складочная таможня (ее служебные помещения занимали Строгановскую дачу).

Еще далее к северу с левой стороны можно увидеть церковные купола на Новоблагословенной улице (Самокатной ее назвали в 1924 г. по самокатному, то есть велосипедному батальону красных воинов, располагавшемуся в 1917 г. на Золоторожской улице). Церквей здесь две: летняя и зимняя,

Первой в 1801 г. была выстроена летняя деревянная Троицкая, замененная каменной в 1819 г. (и перестроенной в 1836 г.), а зимняя Введенская — в 1821 г., архитектор А. Ф. Элькинский. Обе они находились во Введенской общине, образованной в первые годы единоверия, компромиссного сосуществования староверов с официальной церковью (почему и улицу, где находились единоверческие церкви, назвали Новоблагословенной, т. е. в честь единоверия, одобренного, так сказать, заново). В советское время обе церкви были, конечно же, закрыты, но однако не разрушены. Троицкую церковь закрыли по постановлению президиума Моссовета от 31 марта 1933 г. и передали ее «для специальных (!) нужд ОПТУ».

В 1800 г. этот участок принадлежал действительной статской советнице П. Ф. Астафьевой, у которой он приобретен для общины, и уже 16 марта 1801 г. там освятили деревянную Введенскую церковь, а потом уже выросли и каменные здания.

Совсем рядом, на территории бывшей репнинской усадьбы выросло другое здание, на фасадах которого неоднократно повторяется надпись: «N 1». Это так называемый Казенный винный склад N 1, как тогда назывался водочный завод. Несколько таких заводов появились в Москве с введением водочной монополии казны, получавшей огромные доходы от продажи горячительных напитков. Завод был выстроен по проекту архитекторов Н. Г. Фадеева и В. А. Величкина с применением новейшей технологии, для приготовления водки использовалась чистейшая вода из артезианской скважины. Теперь это водочный завод «Кристалл».

 

Медицинский персонал и служащие распределительного госпиталя у прибывшего с ранеными санитарного поезда.

Санитары распределительного госпиталя и солдаты санитарной команды выносят раненых из вагона санитарного поезда.

Раненые солдаты в палате распределительного госпиталя, устроенного в помещении 1-го винного склада.

Врачи и сестры милосердия за работой в операционной распределительного госпиталя, устроенного в помещении 1-го винного склада.

Раненые солдаты в палате распределительного госпиталя,устроенного в помещении 1-го винного склада.

Раненые офицеры в палате распределительного госпиталя,устроенного в помещении 1-го винного склада.

Обмундирование самокатчиков, утвержденное Александром III 14 июля 1892 года, состояло из рубахи со стоячим воротником и манжетами на рукавах, короткого плащa-накидки из непромокаемой ткани, шаровар такого же цвета, что и гимнастерка, которые заправлялись в высокие сапоги, и фуражки. Для пакетов с документами у самокатчика была сумка, размещавшаяся на груди.
Приказом №282 от 12.06. 1915 г . установлена форма для Отдельной запасной самокатной роты.
Самокатная улица переименована так в 1924-м году из Новоблагословенной (в честь стоящего на ней храма св. Троицы), в память о погибших бойцах самокатных (велосипедных) войск.

Открытие памятника императору Александру III. Москва, 22 октября 1913.
Прохождение астраханской роты церемониальным маршем после открытия памятника.
Казармы 12-го гренадерского Астраханского императора Александра III на Золоторожской улице, ныне Волочаевской.

Молебен у памятника в присутствии командующего войсками Московского военного округа генерала от кавалерии П.А. Плеве.
Казармы 12-го гренадерского Астраханского императора Александра III на Золоторожской улице, ныне Волочаевской.

Открытие памятника императору Александру III. Москва, 22 октября 1913.
Гренадеры салютуют знаменами в момент открытия памятника.
Казармы 12-го гренадерского Астраханского императора Александра III на Золоторожской улице, ныне Волочаевской.

Открытие памятника императору Александру III. Москва, 22 октября 1913.
Почетные парные часовые унтер-офицеры роты гренадеров у памятника.
Казармы 12-го гренадерского Астраханского императора Александра III на Золоторожской улице, ныне Волочаевской.

Открытие памятника императору Александру III. Москва, 22 октября 1913.
Депутаты от частей войск возлагают цветы к памятнику.
Казармы 12-го гренадерского Астраханского императора Александра III на Золоторожской улице, ныне Волочаевской.

Гренадеры со старыми знаменами, возвращенными в полк к открытию памятника , у памятника
Казармы 12-го гренадерского Астраханского императора Александра III на Золоторожской улице, ныне Волочаевской.

Серебряный венок от Гренадерского корпуса, посвященный памяти императора Александра III.

 

(367)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.