Вчера было 9 дней со дня кончины Евгении Владимировны. Иеромонах Никон (Белавенец), который служил на нашем приходе с конца 1990х, хорошо знал её. Он написал тёплые воспоминания, которыми мы делимся и с вами.
Светлый человек
Памяти Е.В. Фурмановой
Все знаем прописные истины, что любой православный храм одинаково благодатный. В тоже время, у каждого из нас есть любимый храм, или даже храмы. Зависит это от множества факторов. Кого-то пленяет архитектура, кого-то древность храма. Многие ходят к конкретному священнику и т.д. Но часто мы не задумываемся, как много в царящей в храме атмосфере зависит от тех людей, которые стоят рядом с нами на богослужении. И порой только, когда кто-то из постоянны прихожан уходит в вечность, мы остро ощущаем щемящее чувство пустоты…
Таким человеком была Евгения Владимировна Фурманова – постоянная прихожанка храма у Салтыкова Моста с 1992 года, которую мы проводили в путь вся земли девять дней назад.
Мы познакомились еще в начале 90-х, но особенно сблизились, когда я по приглашению протоиерея Николая Парусникова (1947-2004) начал постоянно служить в храме на Яузе в 2000 году. Евгения Владимировна тогда несла послушание за т.н. «свечным ящиком» — продавала свечи, иконки и другую утварь, принимала записки, оформляла крестины и другие требы. Люди, хорошо знакомые с церковной жизнью прекрасно знают, как много зависит от такого человека. Часто это первый представитель Церкви, которого невоцерковленный человек встречает в свой жизни. Приходилось слышать немало печальных историй, когда из-за хамства и равнодушия женщин за свечным ящиком люди надолго уходили из храма с тяжелой психологической травмой…
Евгения Владимировна, напротив, являла собой ярчайший пример подлинно христианского отношения к каждому, кто переступал церковный порог. Добрая ободряющая улыбка, негромкая культурная речь, просто ласковое слово – буквально притягивали «захожан», многие из которых спустя время становились образцовыми прихожанами. Можно смело сказать, что Е.В. Фурманова была всеобщей любимицей. «Наша Женечка», — ласково называли ее многие прихожане. При добром отзывчивом характере Евгения Владимировна была очень принципиальным человеком. Когда она сталкивалась с какой-то несправедливостью или просто с каким-нибудь непорядком, она вежливо, но твердо высказывала свою позицию, в том числе и духовным лицам. Мне тоже не раз приходилось слышать от нее замечания в свой адрес, и чаще всего я был вынужден признавать ее правоту.
Многие из нас, наверное, слышали истории, когда человек очень приятный в общении в храме приходя в свою семью превращался в агрессивного бездушного деспота, лишенного и капли терпения. Мне, не раз бывавшего у Евгении Владимировны дома, всегда было радостно наблюдать ее чрезвычайно теплое общение с супругом Николаем Николаевичем, ныне покойными мамой Полиной Дмитриевной (в крещении Пелагеей) и свекром Николаем Игнатьевичем. Надо честно признать, что участник Финской и Великой Отечественной войны подполковник Н.И. Фурманов прожил более ста лет, прежде всего, благодаря уходу и заботе Евгении Владимировны.
Царствие Тебе Небесное, наша Дорогая Женечка!
